ВОЗМОЖНА ЛИ РЕАНИМАЦИЯ МЕРТВОРОЖДЕННОГО КИЕВСКОГО РЕЖИМА?
Постмайданный киевский режим, установленный на Украине посредством кровавого госпереворота, никогда не был жизнеспособным и существует лишь благодаря подключению к системе жизнеобеспечения Запада. Пользуясь временным доминированием на международной арене, США и ЕС принудили многие страны признать нелегитимный режим легитимным.
Однако население Украины не было намерено мириться с подобным извращением национально-государственного и международного права. Не успели узурпаторы власти насладиться своей «победой» в кровавой бойне на майдане, как буквально во всех регионах страны, особенно, на юго-востоке, началось сопротивление мятежникам патриотов независимой и суверенной Украины.
Западу понадобилось накачать нежизнеспособный режим оружием и финансами, взять на себя руководство карательными операциями против противников госпереворота, начавших теснить мятежников, чтобы отсрочить неизбежное поражение режима и стабилизировать обстановку на фронтах противостояния ВСУ с силами сопротивления. Когда был обеспечен перевес ВСУ в военном оснащении над силами сопротивления, западные эскулапы смогли выдохнуть и поверить в то, что пациент скорее жив, чем мертв.
Если мы говорим о реанимации, то, естественно, признаем режим нежизнеспособным и бесперспективным изначально. Почему? Потому что этот режим является инородным телом в украинском общественном организме, заразой, инфицированной Западом, для переформатирования Украины в агрессивное русофобское государство, порывающее с языковой, исторической и культурной идентичностью с Россией и превращающейся в инструмент агрессии НАТО против РФ и Евразии.
Спасая мертворожденный режим посредством милитаризации, Запад предпринял меры для придания живому трупу сколько-нибудь приличного вида средствами политической косметики. Благо, что со времен УССР функционировала Верховная Рада, а в постсоветский домайданный период был учрежден институт президентской власти. Это позволило провести убогие малопредставительные формальные выборы в органы власти, опираясь на голосование дезориентированных и замордованных избирателей. Словом, внешние приличия были соблюдены.
Однако звериные, варварские инстинкты бандеровского режима не могли не вырваться наружу в виде запрета на классический русско-украинский язык и внедрения, беспросветно провинциального говора, вандализма, преследования канонического православия и т.д. Главное же то, что режим не мог чувствовать себя в безопасности, пока Донбасс – индустриальное сердце Украины – продолжал борьбу с бандеровщиной. Дончане всеяли надежду в сознание жителей всех регионов Украины на преодоление трагического и мрачного периода в жизни страны. Осуществляя карательные, террористические операции против Донбасса киевские узурпаторы власти и их западные кураторы пытались похоронить эти надежды и готовили дончанам участь мариупольцев, раздавленных танкетками карателей нынешнего министра обороны Драпатого, который приобрел кличку «палач», или одесситов, заживо сожженных в Доме профсоюзов.
После отказа НАТО снять напряженность на западных границах РФ дипломатическими средствами и начала СВО, стало ясно, что спасение киевского режима военными средствами едва ли возможно. Режим почти целиком погрузился в войну с Россией, почти не проявляя признаков нормальной гражданской жизни за исключением искусственных мини-майданов, кадровых перестановок в правительстве, и, якобы, антикоррупционных мероприятий НАБУ, больше похожих на политическое маневрирование в целях манипулирования киевской властью Западом.
Да и в военной политике режима появились новые приоритеты. Видя безнадежное положение режима, западные спонсоры требуют усиления дроновой войны против РФ даже ценой ослабления способности ВСУ сопротивляться СВО. В результате киевский режим попал в положение между Сциллой и Харибдой. Казалось бы, продление его существования зависит от концентрации военных сил и средств на фронтах противостояния СВО. Но ЕС и НАТО мало интересует физическое выживание команды Зеленского. Они заинтересованы в нанесении максимального ущербы РФ, пусть даже вся Украина сгорит в огне противостояния с РФ.
До Зеленского дошло, наконец, понимание причины, по которой ему навязали замену Шмыгаля, бывшего надежным хранителем кошелька нелегитимного президента и режима, на Федорова в качестве министра обороны. Допер он до этого не своим умом, а, убедившись в том, что Федоров чрезмерно отвлекает скудеющие военные ресурсы Украины, особенно, дроны, на реализацию планов ЕС и НАТО по уничтожению РФ в качестве экономического конкурента, в то время как ВСУ, терпящие поражения на фронтах противостояния СВО, нуждается в них все больше и больше, и, прежде всего, в этих самых дронах.
Не потому ли Зеленский отправил Федорова в отставку, обосновав ее конфликтом последнего с главкомом ВСУ Александром Сырским, замены которого требовал бывший министр обороны? После этого на Украине проходили акции протеста против отставки Федорова. Однако в этих протестах был сделан акцент не столько на поддержке Федорова, сколько на требованиях слить Сырского. Что был вынужден сделать Зеленский и в этот раз. Он, разумеется, не против разорения России, но от положения на фронтах зависит судьба его самого и всего режима. Главком ВСУ Сырский осознавал это в полной мере, оставаясь лояльным Зеленскому в максимальной степени.
Федоров, молодой (1991 г. р.) корыстолюбивый и амбициозный щенок из Запорожья, увлекавшийся, как и многие молодые люди его возраста, электроникой, был возведен западными культуртрегерами Украины в ранг «гуру цифровых технологий». Он был призван усилить дроновые атаки по всей территории РФ, поспособствовав при этом не только украинским, но и западным русофобам, наживающимся на провоцировании кровавой розни между двумя братскими народами.
В сознание западных и украинских лохов втюхивается иллюзия, будто дроновая война способна обеспечить перемогу киевскому режиму над великой ядерной державой и спасти ВСУ от полного разгрома на линиях соприкосновения с вооруженными силами РФ. Однако, что ни говори, война подчинена закону баланса эскалаций. Если одна противоборствующая сторона предпринимает военную эскалацию, другая вынуждена отвечать адекватным образом с некоторой прибавкой.
Так ведется даже война США и Израиля против Ирана, что уж говорить о войне киевского режима против РФ. В случае войны между киевским режимом и РФ дело обстоит проще. Силы несопоставимы даже с учетом того, что Запад финансирует и вооружает киевский режим издали.
Да, эскалация Киевом дроновой войны приводит к человеческим жертвам и наносит ущерб экономическому потенциалу РФ, хотя он рассеивается благодаря размещению производственных и энергетических мощностей на огромной территории. Да, эскалация доставляет пищу для злорадства кровавых киевских и западных вурдалаков. Но все же дроны не являются оружием победы. Это всего лишь средство продления войны сторон. А перемога куется как раз на поле боя при непосредственном соприкосновении вооруженных сил сторон.
Было бы не честно отрицать влияние эскалации Западом дроновой войны под брендом роботизированного Федорова или каким-нибудь другим на общественные настроения в российском обществе. Жертвы и материальные потери угнетают, создают питательную среду для активности иноагентов и инфантильных лохов, наивно усматривающих в конфликте возможность оттянуться или обогатиться легким способом. Эскалация порождает в обществе нетерпение и критику властей.
Но какого рода это нетерпение и критика? Подавляющее большинство населения требует не прекращения войны с киевским режимом, не переговоров с западными спонсорами киевского режима, а более решительных действий власти с целью полного уничтожения бандеровщины. Власть ставят перед выбором – навалиться на Украину, мобилизовав всю боевую мощь и ресурсов для ликвидации киевского режима за неделю-месяц, или продолжать войну в прежнем режиме, который Рютте считает продвижением со скоростью садовой улитки?
Здесь нужно сохранять трезвость ума. Наше продвижение на фронтах все-таки превышает скорость улитки. Главное же состоит в том, что в этом продвижении сконцентрировано все: и контроль территории живой силой, и использование дронов по прямому боевому, а не «отвлекающему» назначению, и мощное воздействие на общественные настроения на территории, еще контролируемой киевским режимом. Несопоставим и ответ РФ на эскалацию киевским режимом дроновой войны. Он угрожает превратить военно-энергетическую инфраструктуру киевского режима в пустыню, а сам этот режим подталкивает к пропасти самоуничтожения.
Но что до этого Федорову? По международным юридическим меркам, его следовало бы признать иноагентом. На Украине это невозможно, поскольку иноагентом является весь постмайданный режим. Однако внутри режима иноагенты конфликтуют друг с другом, добиваясь благосклонности и подачек натовского сюзерена. Все это завязано на напряженную внутриполитическую ситуацию. Быть откровенным прокси НАТО и ЕС стало небезопасно.
Народ можно обманывать долго, но его невозможно обманывать вечно. Антинародная сущность киевского режима выпирает наружу даже вопреки воле узурпаторов власти. Она разрушает культивируемый миф о независимой суверенной постмайданной Украине, якобы, подвергшейся агрессии со стороны России. До сознания населения Украины, живущего на территории, пока еще контролируемой киевским режимом, постепенно доходит, что операция СВО является, на самом деле, спасением от произвола и террора бандеровцев.
Имитация активности киевского режима в военной политической или гражданской сферах отнюдь не является показателем его жизнеспособности. Скорее, это отчаяние и конвульсии перед неизбежной гибелью.
|
